Category: мода

Category was added automatically. Read all entries about "мода".

Дэвид Бейли

73390621_2914715001874389_7061341755530018816_o

Дэвид Бейли (David Bailey) – английский фэшн и портретный фотограф.
Через месяц ему стукнет 82 года, но он до сих пор бодр, снимает, хохочет и матерится.

Жизнь Дэвид прожил такую, что Павка Корчагин одобрил бы двумя руками. Там кино можно снимать. Впрочем, Антониони уже одно кино практически про него снял (Фотоувеличение), но прошло много лет, явно пора делать сиквел.

С рождения страдая от дислексии и диспраксии, Бейли в 15 лет бросил школу и после череды краткосрочных подработок оказался в армии. Отдав долг родине, Дэвид решил заняться фотографией, которой увлекался еще в школе. Как уверяет сам Бейли, все перевернулось, когда он увидел первую картину Пикассо. Он понял, что правил не существует, что можно все!

Изучив список всех более-менее известных лондонских фотографов, Бейли разослал 50 писем с предложением своих услуг в качестве ассистента. Его пригласил на собеседование Джон Френч, один из самых известных модных фотографов того времени. Во время интервью Бейли вдохновленно врал насчет своих умений и навыков. Но спустя некоторое время (впрочем уже получив работу) он признался мастеру во вранье, на что тот невозмутимо ответил, затягиваясь сигаретой. «Дэвид, конечно я знал, что ты лжешь! А взял я тебя, потому что мне понравился твой стиль одежды».

Френч дал Дэвиду полную свободу творчества и всячески помогал и продвигал. И уже год спустя Бейли заметили. В 60-ому году он получил приглашение в журнал British Vogue, еще через несколько месяцев снимал обложки, а в свой самый результативный период за год в журнале вышло 800 страниц с его снимками.

78790304_2914708175208405_7174054290221170688_o

Вместе с Теренсом Донованом и Брайаном Даффи Бейли стал одним из главных фотографов эпохи Свингующего Лондона 1960-х годов. Будучи частью тусовки, водя знакомство и дружбу со всеми знаменитостями того времени, Бейли и сам приобрел звездный статус.

Collapse )

Дэвид Бейли и папуасы

Когда Дэвиду Бейли (погуглите) к концу 70-ых надоело снимать моду и портреты, он отправился в Папуа - Новую Гвинею. Поснимать местных аборигенов чисто для души. Ну а потом выгодно продать конечно, если вдруг получится что стоящее.

Приступал к проекту с некоторой опаской. Как мы знаем, многие нецивилизованные народы к фотографии относятся негативно. Дескать, делая снимок, фотограф у тебя душу забирает. Целиком или частично, не важно. Поэтому Бейли для установления контакта и наглядности привез с собой Полароид. Делал им снимки и тут же дарил моделям. Папуасы к профессии Дэвида отнеслись на удивление скептически. Они посмотрели снимки и не впечатлились.

Collapse )

Питер Линдберг и рождение супермоделей

65141747_2595422400470319_2338345779816562688_o

К концу 80-ых Питер Линдберг был уже довольно известен. Снял кучу кампаний для самых разных брендов, выпустил множество обложек, провел несколько выставок. Шел реально нарасхват.

И вот в 1987 году ему позвонил Александр Либерман, тогдашний креативный директор Condé Nast.

Питер, - спросил Александр, - а чего это ты не хочешь с нами работать? В смысле, с американским Vogue.

Питер с присущей ему искренностью ответил, что журнал их и в целом-то говно. Но особенно не нравится ему эстетика гламура и тот тип женщин, что они продвигают.

А тут надо пояснить про 80-ые. Не все из вас их помнят, но время было лютое. Правда, яркое. В «низах» бал правили начесы, пластмассовые клипсы, джинсы-варенки, лосины, дутые сапоги и куртки, накладные плечи, ядерный макияж и прочая красотища. В «верхах» примерно то же самое, только вещи подороже. Все это находило свое отражение на страницах модных журналов, где мощно накрашенные женщины в лабутенах, леопардовых лосинах, с вавилонами на головах и крокодиловыми сумками подмышкой гордо позировали в роскошных интерьерах или на фоне крутых тачек.

Примерно как и сегодня у инстаграм-моделей, только гораздо искреннее.

Collapse )

Модный приговор

И снова немного о пиджаках и костюмах. Да-да-да! Это у меня теперь травма, ВОТ такой вот рубец незаживающий через всю душу наискось. А тут еще смотрю на сограждан в метро, на улице и на работе. Одеты сограждане не так чтобы очень. Хреновато одеты, надо сказать. Че-то все время топорщится, оттопыривается в неудачных местах, висит странно. Как-то кругом все больше плохо сшитые криво сидящие костюмы попадаются. Не все, но много.

Как последовательный индуктивный мыслитель и стихийный философ немедленно принялся напряженно думать над причинами такой пичальки. Должна же быть причина то. Нашел пока две, которыми и спешу поделиться.

Во-первых, конечно немцы. Куда ж без них. Именно они задают моду у нас в стране. Если пройти по любому мужскому магазину, то большинство представленных там марок будут именно немецкими. Все вот эти Хуго Боссы, Томы Тейлоры, Марко Поло и прочие Риттеры. Почти все, что они шьют, рассчитано на квадратную фигуру среднего роста. С пузом. Такие лекала. Такое у них, значит, лестное мнение о своих клиентах. Сделать же так, чтобы квадратный мужичок среднего роста с пузом выглядел хорошо, задача крайне нетривиальная, подчас невозможная. Удовлетворительно – можно, но о всяком стиле, тем более в его итальянском понимании, надо сразу забыть и навсегда. А стройные и худые мужчины, вроде меня, отчаявшись найти что-то впору (мужики вообще народ не стойкий, когда речь идет о поисках одежды – им что день махать лопатой на солнцепеке, что час провести в магазине, примерно одинаково по затраченным силам), в конце концов сдаются и тоже покупают себе какой-нибудь квадратный Хуго Босс с короткими рукавами, слишком широкими плечами, который на них висит как пододеяльник.

И так и ходят потом, как подстреленные. Как сиротки с чужого плеча и сильно навырост. И все наши и не очень фабрики, все эти Красные Богатыри и Китайские Большевички тоже ориентируются на немецкий дизайн. Ну там еще качество подключается. Вернее отключается. Что тоже вносит. А ткани немцы любят серые и немаркие, зато крепкие – сносу им нет. Костюм уже на следующий день после покупки весело заиграл в мешок, а лет через пять окончательно вошел в образ. Но выглядит сволочь как новый, и выбрасывать жалко.

Во-вторых, у итальянцев почти во все магазинах вещь можно на месте ушить. Приталить по фигуре за очень скромные деньги. Буквально 10 евро. У нас ушить, понятно, можно только в ателье, которое еще хрен найдешь и заплатишь за такую услугу как за пол костюма. Ну и опять же мужики в силу нестойкости духа, просто не идут то ателье искать. Они уже один подвиг совершили, пройдя по магазинам, и купив этот злосчастный костюм, большего от них требовать просто бесчеловечно. И так сойдет.

И вот три четверти страны ходят одетые как колхозники на празднике первого урожая. Я так думаю.

Портретная фотография

В феврале вернулся к теме портретной фотографии. По возвращению понял, что несколько переоценивал свои мастерство и талант. Пока на курсах занимался, все казалось значительно проще. Легче как-то. Веселее. Преподаватель свет поставил, модель на стул села – оставалось только руководить, а это я умею. Поверни голову туда, наклони сюда, ноги вместе, плечи врозь, улыбайся, да улыбайся же, улыбайся, кому говорят, весело и непринужденно! Если творческий затык, можно отойти в уголок, посидеть там, собраться с мыслями.

Когда совсем все сам, получается сильно сложнее. Самому найти и снять студию. Самому поставить свет. Да ладно поставить – сперва понять, как его вообще включить, если лампочки другой системы. Какие насадки ставить? Они блин все одинаковые. Модель самому найти. А потом еще уболтать сниматься, гарантируя на выходе гламур, фешн и красотищу. Параллельно и заранее придумывая отмазки, почему гламур вышел не таким гламурным, как ожидалось.

Убедил, привел, включил, посадил, а дальше? Что дальше??? Что говорить? Как поворачивать? Как заставить расслабиться и вытащить эмоцию? По зажопному экранчику на камере ничего не видно и не понятно – продвигаться приходится наугад, наощупь. Все придуманные сценарии освещения и поз из головы вылетели моментально. Чисто собрав волю в кулак, делаешь вид, что все идет по плану, больше от фонаря меняя насадки, регулируя мощность и направление света, надеясь, что на выходе что-нибудь да получится. Про контровик и подсветку фона вообще вспомнил только на следующий день, хотя собирался. Одежда, позы, руки, мейк – это вообще где-то в отдаленном будущем пока. Не говоря уж про цельный образ. Сплошные стресс, расстройство и умножение седых волос. Поэтому надо больше и чаще.

Ну и Фотошоп понемножку изучаю прямо на живых людях.

Пока первые результаты. Пусть будет типа точки отсчета. Предложения по повышению мастерства приветствуются, а вот за любые негативные комменты насчет внешности моделей буду нещадно банить.
Collapse )

Bill Cunningham New York (2010)

Билл Каннингхэм (83 года) – модный фотограф. Не в смысле - модный и известный, а в смысле - снимает моду. Еще с 60-ых. А с 78-го у него своя колонка в NY Times. И среди людей в данной индустрии он – мега-авторитет.

Каждый день с утра он садится на велосипед (это уже 29-ый, предыдущие 28 украли) и кружит по Нью-Йорку. Его страсть – уличная мода, интересно одетые и необычные люди, тенденции. Все, что выбивается из общего потока.

Вечером он ходит по приемам, вечеринкам и прочим светским раутам. Зовут его чуть ли не на все, но он придирчив. Билл может пройти мимо всемирной знаменитости (и как правило проходит, объясняя «а что интересного в платье, которое в пиар целях одолжили на вечер?), но сосредоточить свое внимание на случайной прохожей.

Между вечеринками (если их более одной) он курсирует опять же на велосипеде. Он не одевается во фрак, заявляясь в том же рабочем синим пиджачишке, в котором снимает на улице. Он им очень доволен - всего 20 долларов, крепкая ткань, много карманов. Раньше эти куртки в качестве спецодежды использовали уличные рабочие. И фотоаппарат спереди не протирает. На случай дождя у него накидка, дырки на которой он заклеивает изолентой. В этом же пиджачке он получает Орден Искусств и литературы от Министерства культуры Франции. Вернее отрывается от работы на несколько минут, чтобы выйти на сцену, а все остальное время фотографирует собравшихся. Мало ли что всего они здесь в его честь, а работать кто будет?

Он никогда не унывает, всегда улыбается. У него не бывает плохих дней. Билл радостно делится любым местом для быстрого ланча – где всего на 5 долларов можно взять прекрасный бургер и кофе. Живет в апартаментах в Карнеги Холл – студия заставленная десятками ящиков с негативами, накопившимися за много десятилетий, а где-то в гулу притулилась раскладушка. Даже в туалет приходится ходить дальше по коридору.

Его колонка - культовая среди профессионалов мира моды и просто высшего света Нью-Йорка. Люди считают, сколько раз их портрет попал в нее, хранят вырезки и с удовольствием и гордостью их демонстрируют. И если Анна Винтур рассказывает хоть сдержанно (статус обязывает), но не без гордости вспоминает, что первый раз Билл ее сфотографировал, когда ей было всего 20 лет, и никто ее не знал, то для некоторых попасть в колонку – чуть ли не смысл жизни. Каждый свой новый наряд они готовы проверять на Билле, целенаправленно выискивая его по городу, хорошо есть несколько любимых углов, где его можно найти. Винутр же вообще уверена, что Билл предвидит моду. То, что заинтересовало его сегодня, завтра с большой долей вероятности оказывается на подиумах. Более того коллекции проверяют по Биллу. Если он сидит и тупо смотрит на моделей, значит, скучно и наверняка вторично. А если вдруг оживляется и начинает щелкать, значит, хорошая коллекция, попал подлец модельер, новое что-то выдал.

И хотя все знают Билла, никто ничего не знает о Билле – где он живет, из какой семьи, был ли женат, даже сколько ему точно лет. Он был всегда. Улыбался и щелкал, щелкал и улыбался. На вечеринках он никогда не ест и не пьет (принцип такой). Более того, ему часто и помногу случалось работать бесплатно, и именно той своей работой он больше всего гордится. «Когда ты не берешь денег, то никто не вправе тебе говорить, как надо. Делаешь, как сам считаешь правильным».

Ну и что заинтересовало меня, как начинающего маньяка – камера. Не очень понятно, какая именно модель. Но это Олимпус, явно очень древний, естественно - пленочный. Никаких съемных объективов! Он работает одним и тем же, что на улице, что во дворцах, что на показах.

А еще – если есть любимое дело, которому не жалко посвятить жизнь, много свежего воздуха, физические нагрузки, а главное - не заморачиваешься разной хуйней, то и в 83 года можно еще бегать живчиком.

На сайте NY TIMES можно посмотреть его колонку "On The Street" и послушать комментарии.