?

Log in

No account? Create an account

Категория: еда

MUSE

Первый раз лилипутов я увидел, когда мне было лет, так думаю, шесть. Вряд ли больше. Шел мимо клуба, а там на афише прямо так и написано – выступает «Цирк лилипутов». И сразу ясно – надо идти.

Мальчик я был грамотный. Книжку про Гулливера тогда, наверное, еще не прочел (хотя как знать), но фильм видел и теоретически был подкован. Прибежали с друзьями пораньше, чтобы занять место в первом ряду.

Говорю же – умный был. Лилипут он ведь маленький. Сколько там? Два? Три сантиметра? А у нас от первого ряда только до сцены было метра два. Сама сцена не меньше полутора метров высотой. И в глубину еще метров десять – до экрана. Это значит, чтобы было где развернуться участникам художественной самодеятельности. Хор еще ладно, хотя когда орут в три ряда и все такие дородные, кровь с молоком, а последний ряд так еще и на табуретках, то десять метров уже не так устрашающе выглядят. А когда танцы народные, парами вприсядку, так и вовсе мало. В общем, первый ряд, самое оно.

Занавес разошелся и на сцену вышел мальчик-подросток со странным лицом. Он посмотрел многозначительно на часы и каким-то странным писклявым басом объявил о начале представления. По пути еще чуть пошутив. Видимо остро, но непонятно.

Я сидел, ждал лилипутов.

Вышел другой мальчик, повыше, и стал показывать незамысловатые фокусы. Не так ловко как в телевизору Арутюн Амаякович Акопян, но тоже неплохо. То у него обручи сцеплялись-расцеплялись, то платки какие-то из рукава вылетали цветастые. Загадочно.

Я сидел, ждал лилипутов.

Потом вышли две девочки и стали вертеть разную акробатику. Потом к ним присоединился мальчик и начал их по очереди подбрасывать. Потом кто-то чем-то жонглировал, прыгали, танцевали, вроде даже пели. Кошек за тигров выдавать не пытались, и то хорошо. Но мелкие собачки у них там через обруч прыгали.

Я сидел, ждал лилипутов.

И лишь на половине представления мне в голову начала приходить страшная догадка. Вот эти дети с морщинистыми лицами и есть лилипуты! Вот эти здоровые лбы, которые там все минимум на полголовы выше меня, а акробат так и на целую голову. Лилипуты – это они есть!

И я понял, что меня наебали.

Читать дальше...Свернуть )
А что справедливость в жизни есть, я понял, на четвертом курсе, когда прямо перед нашей общагой открыли пивняк. В смысле - пивной ларек, где через шланг в емкость клиента специально обученный пухлый человек наливал пенный животворящий напиток.

Три года до этого добыча пива по сложности и опасности напоминала «Приключения итальянцев в России».

Начиналось все с предложения «не я это предложил» и сбора средств в пользу страждущих от жажды. Затем нужно было найти неиспользуемую в настоящий момент емкость. В таком качестве обычно выступали 10-ти и 20-ти литровые пластмассовые канистры для бензина. Почему-то всегда красного цвета. Объяснения данному парадоксу нет у меня и до сих пор. Канистр было несколько и были они не то, чтобы чьи-то. Скорее это были переходящие канистры, оставленные нам в наследство предыдущими поколениями студентов. Многими. Был в них определенный накопленный с годами шарм. Намоленность даже. Как у дубовых коньячных бочек. Глядя на их пузатые, изрядно обшарпанные бока, было понятно, что они видели и пережили в этой жизни очень многое, если не все.

Иногда в путь снаряжался один гонец, которому отдавались деньги и наставления. Если дело было зимой, на него надевали специальные «пивные» валенки, самый теплый тулуп, лисью шапку и бараньи рукавицы. Ведь жуткие опасности могли подстерегать его уже на этапе выхода из общаги. Например, как-то раз, сидя на втором этаже и заметив, что пиво скоро кончится, отправили хорошего человека за новой порцией. А чтобы лишний раз не нервировать бабушку-цербера на вахте, по доброте душевной посоветовали Шуре (так его звали) прыгнуть с балкона. Второй этаж – и так не очень высоко, а плюс сугробы минимум метра на полтора под окнами. Он наивный и согласился. Только через полчаса сообразили, что находимся уже не на втором, а очень даже на четвертом этаже. Мигрировал незаметно. Выбежав на балкон, обнаружили внизу явные признаки экстренного приземления – глубокий отпечаток на снегу от крупного крепкого тела и два поменьше, с боков, от пустых канистр, а еще цепочку следов, уходящих в зимнюю морозную тьму.

В теплую погоду бывало, что и все вместе отправлялись. Так и веселее, и надежнее.

Пиво в разгар борьбы с алкоголем приобрело определенные трансцедентальные черты. Оно в принципе всегда было. Но где-то… Но не там, где мы. Т.е. всегда в разных местах и в разное время. Такое вот пиво Шредингера. Плюс у него была дурная привычка заканчиваться в самый неподходящий момент. Да и сама экономическая подоплека торговли пивом в конце80-ых – начале 90-ых вызывала определенные вопросы. Например, в некоторые точки пиво привозили не каждый день. Но там, тем не менее, был специальный работник, который получал зарплату и очень ответственно относился к своим обязанностям. Он приходил каждый день на работу и ждал пиво. Привезут или нет, он заранее никогда не знал, о чем честно и сообщал всем интересующимся. Они приходил и надеялся. Приходил и грустно ждал. А пива все не привозили. На следующий день он снова приходил и снова ждал. И снова надеялся.

Читать дальше...Свернуть )

Метки: