nikolaitsch (nikolaitsch) wrote,
nikolaitsch
nikolaitsch

Categories:

Джонатан Ливингстон

Что конечно не перестает удивлять в Риме – это чайки. Не только сами по себе, как неудачная затянувшаяся шутка природы, а вообще их там наличие. Специально замерил на карте Гугля на экране компьютера спичечным коробком. От центра Рима до моря 20 километров. Двадцать, Чарльз! Дистанция не так, чтобы совсем непреодолимая, но вполне себе серьезная.

Она, например, может предполагать, что чайки летают в город ежедневно. Например, на работу. Я вот тоже на работу еду километров 20. Как чайка. Т.е. с утра они встают, потягиваются могучими крыльями, физзарядку делают и в путь. А навстречу им те, что с ночной смены. Те, которые орали под моими окнами в пять утра, не давая выспаться.

Я прямо в первую ночь удивился почти до заикания. Только рассвело, в пять, говорю, утра, кто-то давай истошно орать. Крик такой, не понятный. Странный крик, не сказать страшный. Что-то между плачем ребенком Розмари и потрепанным петухом с птицефабрики, который уже видит в ближайшем будущем кипящую кастрюлю. Спросонья долго не мог понять, что вообще происходит. И-де-я? Остановился на версии, что кто-то из жильцов держит сумасшедшего попугая. Причем держит недавно, может быть, прямо вот вчера и купил к нашему приезду. Потому что долго держать не смог бы – его бы другие жильцы удавили в подворотне, которых в Риме удачно много. Серьезно два дня думал на попугая, выкручивая голову в колодце узкого двора, силясь рассмотреть, что там вверху в окнах. Пока не встретил в городе чайку, которую опознал по крику.

Чайки в городе вообще сдвигают границу биотической среды, занимая нишу голубей. Голуби соответственно оказываются вытеснены в нишу воробьев, где ведут себя не в пример скромнее наших московских. Это тут они барином вышагвают по аллеям, отказываясь уступать дорогу даже машинам. В Риме или Барселоне не так. Там только забыкуешь, как сразу охватишь от чайки твердым клювом. Голуби там пугливые, на стреме постоянно, на нерве. Только шмыг-шмыг от крошки к крошке. А чайки вразвалку от помойки к помойке королями.

Так вот. Если не на работу, то есть вариант, что они летают с моря в город столоваться. С утра встали, зарядка, там, клюв почистить, и полетели на завтрак. Завтрак – это квартирные помойки, народ ночью мешки выносит, чтоб утром забрали. После завтрака домой на море, потом обед – это мусорки у булочных и кофеен, потом снова домой, вздремнуть пару часов, на волнах покачиваясь, затем ужин. Это уже гламурно-шикарные помойки при ресторанах и пиццериях. И так каждый день. От постоянных перелетов все крепкие, подтянутые, в прекрасной форме.

Вы в это верите? Я тоже нет. Скорее всего, чайки прямо в городе и живут. Тут же питаются, тут же и размножаются. Ну разве что самые любознательные и непоседливые раз в год с детьми выбираются к морю в отпуск. А большинство много поколений то море и не видели никогда. Перебиваются легендами да семейными преданиями. И только собираясь глубокой ночью на крыше Алтаря Отечества, они просят самую старую и облезлую чайку, которая летала к солнцу и даже видела Муссолини, рассказать им о нем. И та, прокашлявшись и отрыгнув рыбью голову, начинает: На небе только и разговоров, что о море и о закате. Там говорят о том, как чертовски здорово наблюдать за огромным огненным шаром, как он тает в волнах. И еле видимый свет, словно от свечи, горит где-то в глубине…

Джонатан Ливингстон
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

  • 28 comments