?

Log in

No account? Create an account

Previous Entry | Next Entry

Часть VII: Grand Canyon

Посетители Большого Каньона в среднем тратят 20 минут на разглядывание непосредственно Большого Каньона и 3 часа - на посещение магазинов вдоль его края.
Медицинский факт

Мы с Алексеем Эдуардовичем томно дремали на заднем сидении Форда, несколько утомленные предыдущим забегом по кабакам, но часа через два или три ли были настойчиво растормошены к новой жизни. Приехали, дескать, – вылезайте. «Это что за остановка?» - сонно спросили мы, выбираясь на свежий воздух посреди нигде. Американки Дебби с Эрикой, хитро сопя, молча доставали из багажника шампанское, закуску и прочие ништяки. Мы же отошли отлить. Под ногами хрустел мелкий камень, слева росли чахлые кусты, справа покосилась какая-то оградка. Было холодно и хотелось спать. Перелезли через оградку и долго с удовольствием ссали куда-то вниз, в темноту. Вернулись. Я завернулся в предложенное одеяло, взял протянутый стакан с шампанским. В очередной раз выпили за именинника. «Вот», - сказали девчонки, ткнув пальцем в обоссанную темноту, – «Это он и есть. Большой Каньон».

8 hours earlier...

Большой Каньон за три месяца пребывания в США я видел ровно три раза. Представление о нем до того имел самое смутное. Интернета не было, Нейшнл джиографика тоже не было. Был Клуб кинопутешественников, по просмотру которого оставалось впечатление, что самая крутая в мире гора после Джомолунгмы это Казбек. Зато видел нудноватый фильм со Стивом Мартином, который оказался вообще не о каньоне. Встречал изредка краткие упоминания в книжках и учебниках. Не готов я был к встрече, скажем откровенно. В принципе возле нашего Городка тоже были каньоны. На берегу реки Обь. Не «Большие» конечно. Метров по 50-70 в глубину. Мы их «обрывами» называли. Прыгали в них специально, бывало. Падали нечаянно. Хотя это конечно были настоящие каньоны только еще совсем маленькие. А если их как следует поливать, то они через миллион другой лет вырастут до вполне себе приличных размеров.

Само слово «Большой» конечно тоже вводит в заблуждение. Понятно, что «Grand», который по всем правилам должен переводиться как «Великий», перевели как «Большой» чисто из зависти. Конечно, фигли. Если у нас здоровенный чугунный хер, так сразу «Царь» пушка. Если колокольня чуть выше средней, то сразу «Великий». А если яма почти два километра глубиной, 30 км шириной и 450 длиной, но у американцев, так просто Большая.

Во второй половине июня одному из концессионеров, Алексею Эдуардовичу, исполнился 21 год. Поскольку мы сейчас тоже уже почти дотрахались до мышей со всеми этими запретами, то вы уже немного способны представить, что сия дата означала. Т.е. можно было уже не шифроваться, а честно ходить в кабаки, не нарушая человеческих и божьих законов. Что для нас было несколько дико. Мы как-то привыкли, что у нас пить начинают примерно сразу, как только могут достать. Т.е. если хватило смелости и смекалки где разжиться бутылкой «Трех семерок» или «Мужика в шляпе» – значит уже и можно. К 21 году отдельные энтузиасты уже бросать надумывали, а тут такое. Я в развитии немножко отставал, поэтому первый раз выпил только в 15 лет. На седьмое ноября, как сейчас помню. Аккурат после демонстрации. А заодно, чтобы два раза не вставать, в тот же день первый раз покурил (ядреной махорки) и потерял невинность. Леха же был деревенский, за плечами имел многолетний опыт пьянства, курения и блуда, потому оказаться в роли подростка, которому ничего нельзя, было для него чуть диковато.

Плюс была еще одна добрая традиция – человеку в день его 21-летия в баре одну рюмку или кружку наливают бесплатно. Следствием такой традиции естественно было то, что виновник как Моисей тащил нас по цепочке через все кабаки Флагстаффа. Выводил из пустыни через борьбу с жаждой. Понятно, что халявная манна небесная доставалась ему одному. Но и не жалко. Сопровождавшие нас Дебби с Эрикой чего-то хитро шушукались и втихую интриговали. В результате где-то ближе к полуночи мы оказались в совсем уже простой забегаловке вчетвером, потеряв или уронив с хвоста всех прочих участников концессии.

Поехали! Сказали хитрые американские девчонки и махнули рукой. Куда? Резонно спросили мы. Увидите! Загадочно ответили те. Вид у девчонок был обманчиво безобидный. Улыбки неискренние, в глаза смотреть избегали. Сели в Деббин трехдверный Форд и понеслись в темноту.

Остановка Большой Каньон! Откашлявшись, подошли к оградке. Только-только начинало светать и стало видно, что за ней вглубь уходит какая-то огромная ЯМА. Ни низ, ни дальний берег видно не было. И только когда встало солнце и окрасило нежным светом стены. Ой вэй! Это конечно было не самое глубокое и широкое место Каньона. И не самое красивое. Девчонки привезли нас к ближайшей к Флагстаффу обзорной площадке. Но все равно внушало! Чистыми детским глазенками смотрели мы на самую большую в мире яму. Вот представьте себе – море! Огромное и величественное. Вот каньон - он такой же, только без воды. Или гору – огромную и гордую. Вот каньон - он тоже такой же, только вывернутый наизнанку. И красный.

На хромой блохе с того берега моря, которое зайцу не перелететь, орлу не перебежать, хоть море — не море, а так, лужа посреди города, где тень от блохи на зайца упала и насмерть убила, а из шкуры зайца тулуп вышел и пошел куда глаза глядят. Тут заяц ка-а-ак прыгнет!

Поплевали, понятно, от души, далеко перегнувшись через заборчик (перелазить второй раз было уже страшновато). Поорали что-то духоподнимающее для оценки эха. Кому не спится в ночь глухую?!!!! Эхма вот где зимние Олимпиады проводить. Бобслей, горные лыжи, прыжки с трамплина. Все по одному разу и только вниз. Вверх уже никому не надо будет. Зато куча принципиально не побиваемых рекордов и почти полное обновление мирового олимпийского резерва. Последними на трассу выходят все чиновники.

Второй заезд был уже грамотный, групповой. Пораньше поутру, на двух автобусах, всей делегацией в полном составе. Место было правильное, наполненное туристами и индейцами. Туристы бегали глазели, индейцы невозмутимо торговали сувенирной продукцией. Рядом стояли криво нарисованные плакатики – «принимаем кредитные карты». Грамотно. Внушает. Вот если бы Кортес приплыл в Мексику, а там заместо воевать, ацтеки сидели бы на берегу, продавая золотые цацки за безналичный расчет, по курсу одно зеркальце и бусики за полкило золота, история могла бы пойти совсем по иному пути. Уже настроился яростно торговаться, бить себя по ляжкам, уходить и снова возвращаться, понижая цену по 5-10 центов за раз. Но одумался. Хотя могу, да. Торговал на рынке яблоками и помидорами, выращенными в собственном саду. Демпинговал страшно – меня все рыночные бабки люто ненавидели. Да мне пофиг сколько денег – мне время важнее, а с 15-ти растущих на 6 сотках яблонь я еще наберу.

Запаслись водой и пошли вниз. Там сперва идет крутой спуск вниз на несколько сотен метров, потом дли-и-и-и-и-нннннное плато километра на два, потом снова спуск, потом, снова плоское, а потому уже финальный обрыв к речке, которая дно каньона и есть. Время у нас было ограничено, поэтому мы прошли только первый участок по извилистой тропинке, грустно посмотрев на плато. Туда если идти, то либо с ночевкой, к чему мы были не готовы, либо потом сразу быстро бежать обратно. По темноте. В принципе, за день можно обернуться. Или с ночевкой. Нам то чего? Мы и в походы ходили, и ночь у костра, и зимой на каремате, и в кустах под забором, и зимой в чужом подъезде у мусоропровода. Пока чуть не протрезвеешь и не найдешь путь в родную общагу. И ночевка в палатке на пасеке, куда накануне приходил медведь, и как оказалось позже, на следующий после нас тоже заглядывал. И подножный корм и подручная утварь. Ориентация на местности по компасу, солнцу, мху, муравейникам, звездам и шестому чувству в пятой точке. И десятки километров через перевалы вдоль Шаманского Белка. И река Каутнь. И брасом через Обь в третьем классе. А от поля, которое пахал на тракторе, я до дома ходил 15 километров в один конец. 20 miles is a long way. Мы были готовы! Но не срослось. С собой не было ни палаток, ни консервов, ни водки, ни даже спичек. А там не было ни мха на соснах, ни муравейников, ни мусоропровода. Было по бутылке воды. Но не было готовности к духовному подвигу. Настоящей лютости не хватило – идти вперед и будь, что будет. В конце концов, быть укушенным гремучей змеей и покормить стервятников своими косточками на дне самой глубокой в мире ямы – не самая плохая в мире смерть. Мы были слабы. Мы вернулись. И с тех пор я так о том и жалею, вижу по ночам и хочу вернуться. И вернусь! И сплавлюсь по ихней реке. Но у нас были четкие временные рамки. Потому пошли обратно вверх, компенсировав прогулками вдоль края просмотрами вниз.

В третий раз мы сплавлялись. На надувных каноэ. По реке Колорадо, что течет по дну каньона. Чисто Чингачгуки. Скажу просто - было очень, очень круто. Но опять всего один день.

В общем, с тех пор I have a dream. Вернуться и сплавиться. И не как попало, а серьезно – через весь каньон. На недельку, а лучше две. С ночевками. Посещением пещер, лазанием по окрестным мелким щелям и ухабам. С порогами и водопадами. С пением у костра «Have You Ever Seen The Rain?». Вот.

Часть I: Coming to America
Часть II: Red Dawn
Часть III: Barfly
Часть IV: Animal House
Часть V: Dances With Wolves
Часть VI: Orphan

Метки:

Comments

( 3 комментария — Оставить комментарий )
eugene_gu
3 сент, 2013 16:49 (UTC)
Сочно написано, внушаить! :))
Эх, я тут уже скоро пятнадцать лет, а всё никак не доеду :-/
nikolaitsch
3 сент, 2013 17:05 (UTC)
надо себя заставлять!
olgor
4 сент, 2013 01:45 (UTC)
Отлично Николаичъ!

Edited at 2013-09-04 01:45 (UTC)
( 3 комментария — Оставить комментарий )