August 20th, 2014

(no subject)

Самое актуальное и емкое понятие в сегодняшнем лексиконе – это конечно «жопа». С одной стороны, она и ответ на любой вопрос, и сам вопрос, и описание текущего положения дел, включающее в себя «воруют», дураков и дороги, и много чего еще. С другой, она отдельная почти философская концепция, типа коммунизма, который тоже все время становился ближе и ближе, но никак, подлец, не наступал. Так и жопа. Висит как грозовая туча на горизонте, наполняясь зловещей чернотой и посверкивая молниями, но все не накроет окончательно.

При том, жопа одновременно же и ценный ресурс, и даже способ ведения дел. Обычное государство, например, сохраняет за собой монополию на отдельные, самые важные виды деятельности. Законотворчество, сбор налогов, воровство в особо крупных размерах, насаждение духовности. На самое главное – монополия на насилие. На право его применения.

У нашего государство самая главная монополия – право все делать через жопу. Иногда свою, чаще нашу. Тут оно ни с кем делиться не готово. Отсюда и такая нелюбовь к гомосексуалистам. В них просто видят конкурентов. Ресурс то ценный. Раньше как было, лет так 200 назад. Богатство и положение помещика определялось по тому, сколько у него «душ». Сегодня статус начальника определяется по тому, сколько у него «жоп». Что правильно. Душа понятие эфемерное, есть она или нет, не ясно. А жопа материальна и конкретна – вот она. Ни с чем не спутаешь. Таким образом мы с точки зрения начальства сливаемся в одну большую коллективную жопу. Ценный ресурс, как уже сказал. Почти нефть.

Или вот хорошее выражение «Первое лицо государства». Никто же не сомневается, что у государства есть лицо, и кто именно это лицо. Проблема в том, что первое лицо у нашего государства оно же и единственное. Мы же не Змей-Горыныч какой. Соответственно все остальные – это что? Правильно. Отсюда и проблемы. Вот представьте, выступает первое лицо перед каким важным собранием. Что он видит в зале? Тысячу повернутых к нему жоп. Многие даже с ушами. Внимательно якобы слушают. От такого конечно впадешь во фрустрацию и скептицизм. Не только европейскую, вообще любую еду запретить сразу хочется.

Тут же скрывается и ответ на вопрос, почему первое лицо никак не хочет уходить на покой. Именно потому, что лицо может быть только одно. Второе лицо называется уже иначе. А на «доверенных лицах» так и вообще укола ставить негде. Потому ты либо лицо на трибуне, либо в зале.

А оно и сейчас, наверное, уже страшновато к зеркалу лишний раз подходить.