June 1st, 2014

(no subject)

Недорассказал в прошлый раз.

В метро был случай. Жили мы в районе Сен-Жермен. В самом его центре, буквально за углом от всей основной движухи, в трех минутах от моста Неф. А в метро обычно заходили через станцию «Одеон». В Париже у станции может быть целая куча мелких входов, некоторые из которых состоят буквально из одного турникета. Дырка в земле, ступеньки вниз, а там один турникет на вход, два – на выход. Это я, собственно, наш случай и описал.

Так вот. За человека перед нами турникет на вход сломался. Щелку, в которую нужно засовывать билетики, заело, и она перестала открываться. Место людное, народу стало быстро прибывать. Бойкая французская бабушка немедленно начала жать кнопку вызова на стене. Из кнопки ей ответили. Ответила, по моему глубокому убеждению, негритянка. Объяснить не могу, что-то такое в тембре и интонациях. Бабушка по-французски начала пытаться объяснять проблему. «Пытаться», потому что невидимая негритянка, живущая в кнопке, постоянно перебивала и вообще говорила значительно больше бабульки. Я понимаю, ей там в стене скучно и одиноко и все такое, но сперва выслушай хотя бы! Я французского не знаю, но судя по интонациям, далеким от вопросительных, она чуть не обвиняла бабушку то ли в некотором скудоумии, мешающем правильно засунуть билет в щелку, то ли вообще в порче казенного турникета.

Через некоторое время вмешался приличный мужик в шляпе, потом на защиту бабушки еще женщина встала какая-то. Втроем они быстро запинали негритянку. Та еще что-то буркнула на прощание и отключилась. По их чуть растерянным лицам я понял, что помощь в принципе обещана, но без конкретных сроков. Может, через полчаса, может, завтра. Был вариант, конечно подняться вверх по ступенькам и найти другой вход в метро, но это выглядело как-то неправильно. К тому же нас тут уже образовалась целая компания человек в 15, объеденных общей бедой и воодушевленных общей же победой.

Тут вперед вырвалась еще одна бойкая бабушка, у которой был не засовываемый в щель билет, а бесконтактный проездной. И тот сработал! Дверцы турникета открылись, и бабушка благополучно прошла внутрь. Она тут же развернулась и открыла изнутри двери того турникета, что на выход. А те устроены так, что надо всего лишь надавить изнутри, дверцы открываются и дальше через них может пройти неограниченное число человек. Что характерно, в обе стороны. Так вот, бабушка изнутри открыла калитку на выход, и все французы двинули внутрь. Радостно и дружно. Чуть ли не с песней.

Надо было их видеть! Плечи расправились, головы гордо откинулись назад. В их глазах полыхало пламя Парижской коммуны. На их лицах отражались сполохи 68-го года. Сплошное либерте, фратерните и эгалите! Они шли не на турникет, они шли на баррикады. Они бросали вызов не бездушной чорной кнопке, а неравенству вообще и тирании злых людей. Я буквально слышал дробь барабанов и видел призрачные тени красных знамен, развевающихся над головами. Тихо напевая Марсельезу, мы с женой встали в общую колонну и промаршировали внутрь.

Так пусть маленькая, но революция сэкономила нам стописят рублей.