March 21st, 2013

Пиво – это маленькая жизнь

А что справедливость в жизни есть, я понял, на четвертом курсе, когда прямо перед нашей общагой открыли пивняк. В смысле - пивной ларек, где через шланг в емкость клиента специально обученный пухлый человек наливал пенный животворящий напиток.

Три года до этого добыча пива по сложности и опасности напоминала «Приключения итальянцев в России».

Начиналось все с предложения «не я это предложил» и сбора средств в пользу страждущих от жажды. Затем нужно было найти неиспользуемую в настоящий момент емкость. В таком качестве обычно выступали 10-ти и 20-ти литровые пластмассовые канистры для бензина. Почему-то всегда красного цвета. Объяснения данному парадоксу нет у меня и до сих пор. Канистр было несколько и были они не то, чтобы чьи-то. Скорее это были переходящие канистры, оставленные нам в наследство предыдущими поколениями студентов. Многими. Был в них определенный накопленный с годами шарм. Намоленность даже. Как у дубовых коньячных бочек. Глядя на их пузатые, изрядно обшарпанные бока, было понятно, что они видели и пережили в этой жизни очень многое, если не все.

Иногда в путь снаряжался один гонец, которому отдавались деньги и наставления. Если дело было зимой, на него надевали специальные «пивные» валенки, самый теплый тулуп, лисью шапку и бараньи рукавицы. Ведь жуткие опасности могли подстерегать его уже на этапе выхода из общаги. Например, как-то раз, сидя на втором этаже и заметив, что пиво скоро кончится, отправили хорошего человека за новой порцией. А чтобы лишний раз не нервировать бабушку-цербера на вахте, по доброте душевной посоветовали Шуре (так его звали) прыгнуть с балкона. Второй этаж – и так не очень высоко, а плюс сугробы минимум метра на полтора под окнами. Он наивный и согласился. Только через полчаса сообразили, что находимся уже не на втором, а очень даже на четвертом этаже. Мигрировал незаметно. Выбежав на балкон, обнаружили внизу явные признаки экстренного приземления – глубокий отпечаток на снегу от крупного крепкого тела и два поменьше, с боков, от пустых канистр, а еще цепочку следов, уходящих в зимнюю морозную тьму.

В теплую погоду бывало, что и все вместе отправлялись. Так и веселее, и надежнее.

Пиво в разгар борьбы с алкоголем приобрело определенные трансцедентальные черты. Оно в принципе всегда было. Но где-то… Но не там, где мы. Т.е. всегда в разных местах и в разное время. Такое вот пиво Шредингера. Плюс у него была дурная привычка заканчиваться в самый неподходящий момент. Да и сама экономическая подоплека торговли пивом в конце80-ых – начале 90-ых вызывала определенные вопросы. Например, в некоторые точки пиво привозили не каждый день. Но там, тем не менее, был специальный работник, который получал зарплату и очень ответственно относился к своим обязанностям. Он приходил каждый день на работу и ждал пиво. Привезут или нет, он заранее никогда не знал, о чем честно и сообщал всем интересующимся. Они приходил и надеялся. Приходил и грустно ждал. А пива все не привозили. На следующий день он снова приходил и снова ждал. И снова надеялся.

Collapse )