August 18th, 2011

Детская болезнь правизны в капитализме

Тут же выборы снова приближаются, которые наложатся на традиционное осеннее обострение у всех участников этих самых выборов и обеспечат нам какое-никакое веселье.

Но я сейчас хочу поговорить не об этом. А о распределении партий по флангам, о делении на правых и левых. Начнем, как обычно, издалека, т.е. с экскурса в историю.

Когда у нас только начиналась многопартийность в конце 80-ых, то «право-лево» было сильно перепутано. Правыми называли ортодоксальных коммунистов, которые были против перестройки, гласности и демократизации. А левыми – тех, которые за хозрасчет, самоокупаемость, ускорение и другие элементы капиталистического хозяйства. Я еще помню сильно удивлялся такому раскладу. Потому как на Западе, откуда деление и пришло, все было ровно наоборот. Такое положение сохранялось и в начале 90-ых, но в какой-то момент руки стремительно поменялись местами, и коммунисты стали левыми, а всякие гайдаровцы-тимуровцы правыми. Вот этот момент я в дыму студенческо-алкогольного тумана пропустил, но случился он где-то в промежутке с 92-го по 94-ый годы.

Это я к чему? Сейчас у нас снова сплошная непонятка. Существует такой консенсус, что коммунисты – левые, едреновцы- в центре, а буржуины – справа. Лично меня смущают два момента. Или даже три.

Первое. Если кратко ознакомиться с тем, чего они там говорят, то абсолютно все выступают с левой повесткой. Самые правые-правые типа Немцова сотоварищи на прошлых выборов агитировали за повышение пенсий, зарплат бюджетникам и другое разное. Что не влазит в определение правизны никаким боком. Сейчас вот назначили нового правого – он начал вроде правильно - с 60 часовой рабочей недели, переколбаса трудового законодательства под эгидой «надо лучше работать» и прочих хищническо-капиталистических вещей, но есть мнение, что ближе к выборам сдуется и тоже начнет толковать про повышение пенсий.

Второе. В странах развитой демократии представить на одной демонстрации, скажем, Черных Пантер и ку-клукс-клановцев несколько затруднительно. А у нас – запросто! Нацбольшевики взасос целуются с правыми оппозиционерами, бывшими премьерами и еще более бывшими шахматистами. Т.е. либо не те не правые, либо эти не левые.

Третье. Если Едреные в центре. На самом правом фланге – разные почти что фашисты, их так и называют «ультраправые», то получается просто правые во главе с Прохоровым посередине. Суть – переходная стадия от первых ко вторым. От жуликов и воров к нацистам. Кстати, очень может быть! Но такое определение, к сожалению, подходит и ко всем остальным нашим партиям, с тенденцией смещения к центру – к жуликоватым воровайкам.

В общем, куда не кинь – везде блин. Слишком яркая и многообразная у нас политическая система, чтобы улечься в прокрустовы рамки простого «права-лева» и даже обычного здравого смысла.

Требуется что-то новое.

Если мы возьмем самую простую систему координат, то увидим, что кроме право-лево там еще есть вверх-низ. И если наложить нашу систему не на ось абсцисс, а на ось ординат, то картина значительно проясняется. У нас есть партии верхние, центровые и нижние. Верхняя партия – Едро, тут никто не будет спорить. В центре – которые другие сидят в Думе. Внизу – все остальные. И вся эта система как поросенок на вертеле проткнута насквозь осью ординат, которая суть – вертикаль власти.

Единственный недостаток такой системы – неустойчивость, потому что получается перевернутая пирамида. У которой вершина шире основания (и количественно – вона сколько народу, и качественно – вона какие морды у всех широкие). А основание мало того что узкое, так еще буйное и вонючее.

Поэтом мы разовьем теорию дальше и вместо «верхних» введем термин «активные», а вместо «нижних» – «пассивные». В смысле, политики, а не то, что вы подумали. Хотя вы подумали в чем-то верно, потому что в нашей ситуации большинство политиков, кроме самого Одного – это те самые, которые которых.

С перемещением сверху вниз снижается активность и нарастает пассивность. Тех, которые на самом верху, их редко и больше в воспитательных целях, а тех, которые внизу – их постоянно, а сами они ни-ни, только «расслабиться и получать удовольствие». Ну и все вместе они нас, но это уже за рамками чистой политологии, поэтому пока данный вопрос отложим.

Вот в дихотомии «активности-пассивности» весь политический спектр раскладывается и объясняется на раз, как-то даже сразу заиграв новыми красками и смыслами. А главное – приобретает устойчивость.

Наверху у нас тандем, в рамках которого тоже существуют вышеописанные высокие отношения, но их подробности от нас скрыты, и можно только догадываться. Ниже министры, губернаторы и лидеры фракций, еще ниже всякие разные начальники, депутаты, секретари первичных и вторичных ячеек. Внизу основная масса членов. Вернее не совсем «членов», скорее наоборот, члены – те выше. Совсем внизу же вся так называемая несистемная оппозиция. Ее выдает характерное поведение, как в том анекдоте про «позавчера изнасиловали, вчера изнасиловали, завтра снова пойду». Она надеется, что запас мужской силы у активных не бесконечен и рано или поздно иссякнет. А они тем временем «крепчают».

ЗЫ. Что-то снова про политику получилось. Наверное, у меня тоже осеннее обострение.

ЗЫЫ. Сегодня же 20-ая годовщина ГКЧП. Его члены, несмотря на высокие посты, по оси ординат находились в самом низу, поэтому у них ничего и не вышло, и даже не вошло толком. А я вас поздравляю и передаю музыкальный привет!