?

Log in

No account? Create an account

Апрель, 11, 2010

Air Force One

Я вот не до конца согласен, что любая смерть трагедия. Смерть Гитлера была трагедией? Не для его друзей и близких, а для сотен миллионов граждан соседних стран? Сомневаюсь. Смерть доктора Менгеле? Басаева? Т.е. чья-то смерть если и является трагедией, то для одних, для других она может быть даже праздником, или (что чаще всего бывает) вообще практически не несет эмоциональной окраски. Думаю, с этим никто спорить не станет.

А вот далее предлагаю упражнение – составить шкалу от одного до десяти, где один – смерть близкого человека, после которой самому жить не хочется, а десять – смерть реального и бесспорного злодея, типа того же Гитлера. Девять – это, скажем, общепризнанные злодеи чуть меньшего калибра: палачи, террористы, маньяки. Бен Ладен, Басаев, Чарли Мэнсон, Чикатилло. Восемь – упертые преступники, насильники. И т.д.

Такая шкала будет крайне субъективной, что нормально, но субъективной она будет не сама по себе, а только в части людей, по которым проводятся основные замеры. Кто-то на 9 или даже 10, рядом с Гитлером, поставит Сталина и Берию, а кто-то туда же – Ельцина и Гайдара. Зависит от точки зрения.

При движении от единицы вверх горе становится чуть меньше. Просто родственники, друзья, знакомые и сослуживцы, лично не знакомые, но известные люди. Потом несколько делений – более-менее нейтральное отношение. И ближе к концу печаль сменяется удовлетворением, злорадством, радостью. И вот вопрос – в принципе, с какого деления допустимо начинать радоваться? Печалиться по любому человеку подавляющему большинству из нас не доступно – не святые. Т.е. радость все равно где-то проявится, в зависимости от личной испорченности – на девятке, восьмерке и даже ранее. Т.е. основной срач всегда и везде происходит только по поводу того, куда именно срущиеся поставили смерть объекта спора. Те, что сейчас яростно обличают бесстыдно радующихся (или даже не очень печалящихся) смерти президента Польши, в своем большинстве завтра столь же радостно встретили бы смерть, скажем, ненавистного многим из них Путина. А на любые попытки применить к ним их же сегодняшние аргументы про мораль и «любая смерть – трагедия» искренне бы не понимали, о чем речь, и только крутили бы пальцем у виска. Ведь умер палач и злодей, как не радоваться-то?!

Так что предлагаю никому не париться, но и не трогать других. Все себя ведут в силу собственной испорченности, и переделать никого нельзя. И человек, не очень расстроенный по поводу вчерашнего происшествия или даже не расстроенный вовсе, не подонок, и даже не плохой человек. Как впрочем, и наоборот.

Лично для меня маячок другой. Если человек расстроен по поводу смерти нескольких десятков чиновников (а польские чиновники если и лучше наших, то не очень значительно) иностранного государства, нам не очень дружественного, а временами почти враждебного, причем враждебного благодаря деятельности многих из находившихся в том самолете, так вот… если человек расстроен по поводу ИХ смерти, больше чем по поводу недавней смерти 40 своих соотечественников, в моем личном хит-параде такой человек сам зарабатывает себе лишний бал на упомянутой в начале шкале.

Ну и пара ссылок
Дубина национальной памяти
Моральные революционеры