?

Log in

No account? Create an account

Март, 27, 2010

Или вот еще был случай. Приехал к нам на иняз году так в 92-ом один американец. Из Нью-Йорка. Звали его Алекс, что по-русски будет Саня. Хороший мальчик из хорошей еврейской семьи.

Американцы в то время были редкостью. Как собственно иностранцы в целом. Я вот так близко, чтоб руками потрогать, собственно с третьим иностранцем за всю мою жизнь и столкнулся. Первой была одна австрийка, гостившая у нашей классной руководительницы. Вторым – некий англичанин, женившийся на одной девушке из нашей школы. Хорошая была девушка – круглая отличница, золотая медаль, секретарь комсомольской организации, все ей блестящую научную карьеру прочили, а потом бах – еще в 90-ом году, т.е. при историческом материализме, взяла и вышла замуж за англичана. А у них вся семья была такая – с гнильцой. Младшая сестра ее Катя – тоже круглая отличница, золотая медаль, секретарь комсомольской организации, все ей блестящую научную карьеру прочили, а она после школы – бах и в торговый техникум на товароведа по пушнине.

Так вот о свадьбе. Мы втроем, лучшие ученики Гения Палыча, были позваны на свадьбу в качестве переводчиков. Почему втроем? Пока один переводит, двое других отдыхают, набираются сил и немножко кушают. Логично. Если не учитывать, что мы тогда уже и накатывали полегоньку. Тут промашка вышла, поскольку мы накидалисьи на перевод забили, а в целом план хороший был. Да. Идет, значит, свадьба – средней руки кабак на Потоке. Район у нас такой есть – бандитский слегка. Но мы на улицу ни-ни, а внутри строго младшие и старшие научные работники и даже несколько кандидатов наук. Ляпота. Все чинно, благородно, по-старому. Пока двое научных работников не решили похитить невесту. Народный обычай. Кунаки влюбленного джигита, бля.

Вместе с невестой они спрятались в гардеробе, закрыли на щеколды дверь и окно раздачи верхней одежды. И стали оттуда изнутри выдвигать свои требования. И че-то они в требованиях не сошлись. Несогласие перешло в диспут, диспут в потасовку. Толпа гостей через щелку в ставнях вынуждена были наблюдать, как два научных сотрудника лупят друг дружке по мордам, а невеста пытается их разнять. Англичанин, что характерно, даже из-за стола не встал. Ему пока про народный обычай объясняли, невесту уже из полона вызволили, и она вернулась на свое место, старательно прикрывая фатой кровавые пятна на белом платье.

А Саня, значит был третий. В Штатах он просто закончил Университет, а у нас как носитель языка был мгновенно квалифицирован в преподаватели. Его заселили в профилакторий, где мы как раз в то момент и проживали.

Профилакторий был странным местом. Туда каждому студенту полагалась одна путевка в год от профсоюза – чтобы поправлять здоровье. Утром ты учишься, днем врачи и исцеляющие процедуры, а вечером и ночью все обычно бухали и предавались разврату. Людей, в настоящий момент проживающих в профилактории, всегда было легко узнать по красным глазам, запаху перегара и увеличенной печени. Так, значит, Саню в профилакторий, а поскольку мы там от иняза были одни, то мы с ним немедленно познакомились и позвали на пивко.

Когда Саня зашел в комнату, его стакан с пивом уже стоял на столе. Саня, не торопясь, с достоинством выпил, похвалил пиво, и отвлекшись на разговор, не заметил, как стакан вновь наполнился. Он его снова выпил, но тут уже засек, как его пустой стакан исчез под столом и появился оттуда полным. Саня удивился и заглянул под стол. Там стояла красная пластмассовая 20-литоровая канистра с пивом. Саня удивился. «Это у вас в таких емкостях пиво продают?» - уважительно спросил он. Нет – отвели мы. Саня задумался. «Это вы приносите пустую, доплачиваете, а вам в ответ дают полную?» - проявил он изрядную для его происхождения сообразительность. Опять нет – радостно ответили мы. Саня завис, но больше гипотез его цивилизованный мозг родить не мог, и он признал свое поражение. Ну мы и рассказали. Про грязный ларек, куда стоит очередь потрепанных людей с разного калибра тарой. Жулик-продавец, засовывающий в емкости резиновый шланг. Процесс переливания пива из водовозов в статические баки, в ходе которого пиво умудряется изрядно разбавиться водой и подзарядиться демеролом. Правда потрясла его до самого капиталистического основания. Он даже не пил какое-то время. Переваривал.

Зато через год, когда улетал домой, уже смело ломился в кассу без очереди, пытался всучить кассирше взятку. Бухал по-взрослому. Женился на русской девушке с блядскими наклонностями, которая буквально с трапа самолета плотно ушла в Нью-йоркский андеграунд, и больше ее никто не видел. Натурализовался, одним словом. А то так и прожил бы всю жизнь лохом. Великая штука – культурный обмен.

Метки: