November 20th, 2009

Как я учил английский – окончание (лирическое)

Начало. Продолжение.

Во второй части я заявил, что «интересно» и «эффективно» - антонимы. А теперь авторитетно говорю – интересно учиться можно! Более того – нужно! Выучить язык без интереса просто невозможно. Только интерес этот должен идти не снаружи, а изнутри.

Можно проходить несколько лет на разные курсы, где перед вами будут петь и плясать, можно отсидеть сотни часов на занятиях в школе или вузе, где с вас будут строго спрашивать и даже драть шкурку, и не добиться толком ничего. Язык нужно полюбить. Реально и всей душой. Сперва это сделать тяжело. Вроде учишь, учишь – *** получишь, не получается. Потом по чуть-чуть что-то начинает проясняться, и это такой рассвет, первое солнце после нескольких пасмурных недель. А потом в какой-то момент БАХ – и в полном соответствии с классиками, количество вдруг резко переходит в качество.
Мне повезло. Занятия занятиями, но у нас на инязе собрались реальные фанаты. Язык сам по себе был тупо интересен. Мы взахлеб рассказывали друг другу про все новое, любые книги переходили в общественное достояние без намека на жадность и частно-собственничиские инстинкты. Опубликованный в начале 90-ых Словарь сленга читали взахлеб, как шпионский роман. Стены в общаге были от пола до потолка исписаны цитатами: A woman is only a woman but a good cigar is a SMOKE. Life is a bitch and then you die. Go ahead, make my day! Opinions are like assholes – everybody has one.

Хотя, с другой стороны, иняз конечно классно для языка. Но знание английского сегодня, к сожалению, больше не специальность, как хороший человек – не профессия. Хотя… Что интересно –почти все мои друзья и хорошие знакомые с иняза сейчас очень неплохо устроились. Большинство в Москве, меньшинство – совсем дальше на западе. У многих и работа с языком уже не связана. Но вот что-то такое же было на нашем факультете в воздухе. Думаю, тут получился какой-то удачный сплав из английского языка, американской культуры и сибирского менталитета. Каждый компонент по отдельности – ничего особенно, а вместе – бинарное оружие. Как-то народ был продвинутее, активнее, свободнее, чем окружающие. Но при том с четкими моральными принципами.

Суровые сибирские мужики валили лес тяжелыми железным топорами. Однажды им на бригаду выдали японскую бензопилу. Мужики подивилсь на такое чудо и подложили пиле полешко.
- ВЖИК! – сказала японская бензопила. У-у-у, блядь… - сказали суровые сибирские мужики и подложили ей бревно.
- ВЖИК-ВЖИК! – сказала японская бензопила. У-у-у, блядь… - сказали суровые сибирские мужики и подложили огромный сосновый ствол.
- ВЖИК-ВЖИК-ВЖИК! – сказала японская бензопила. У-у-у, блядь… - сказали суровые сибирские мужики и подложили ей рельсу.
- ВЖ-БР-Р-Р-Р-ДЗИНЬ… – сказала японская бензопила. Ага, блядь! - сказали суровые сибирские мужики и пошли валить лес тяжелыми железным топорами.

Мы, например, даже после полкило водки на лицо могли обсуждать тонкости теории перевода или изменения значения какого-то слова в зависимости от контекста, или послушать пьяную лекцию по сравнительному языкознанию (был один фанат). Мой друг, Леха, приехал в город из далекого райцентра. Он английский учил с обычным школьным преподавателем, правда отдельно, после уроков. Что характерно – бесплатно. Препод был так рад найти хоть кого-то действительно заинтересованного в своем предмете (возможно, первый и последний раз за свою карьеру), что готов был тратить на это время и силы исключительно из любви к искусству.

Вуз конечно тоже помог. Преподаватели были хорошие. Иняз в рамках нашего университета всегда стоял особняком. Как морально, так и физически. Имел отдельное здание довоенной постройки. В главный корпус мы наведывались лишь раз в месяц за стипендией. Студенты наши даже на военную кафедру не ходили (что многим потом аукнулось). Учили нас хорошо, учли не просто языку, учили говорить, думать, писать. До вуза для меня каждое сочинении в школе было стрессом, палевом и упражнениями в плагиате. Два предложения из себя не мог выдавить. Мыслей по любому поводу – ноль, голова пустая как пионерский барабан. После… Ну вот пишу же как-то. Хотя, наверное, схожим образом дела обстоят в любом хорошем вузе, или на факультете. Мнений у меня абсолютно поводу теперь, как минимум, два – одно мое, второе – запасное, на случай, если с первым собеседник согласен, а мне охота поспорить. Защищать могу любое с равным успехом. Нам, татарам, пое**ть, что наступать бежать, что отступать бежать.

В августе с внезапным визитом посетил альма-матер. Встретил «маму» (завкафедрой, Любовь Александровну). Узнала меня еще метров за 20 – начала улыбаться. Вот профессиональная память! А ведь, на минуточку, 15 лет прошло. Мало того, что меня помнит прекрасно, помнит с кем я в группе учился, знает, кто сейчас где и чем занимается. Хотя… Еще бы ей НАС не помнить.

Получение дипломов решено было отпраздновать у меня. С одной стороны, Городок – край географии, с другой – три комнаты и лес прямо за окном. Сперва заехали преимущественно мужской компанией, выпили, закусили. Скушновато как-то. Вызвонили знакомых студенток с родного факультета, на 2-3 года моложе. В числе подъехавших оказалась и дочка «мамы» - отвязная была девка. Любовь Александровна поздно вечером задалась вопросом, а где собственно дочь? Начала вызванивать, выяснила, нашла машину и подъехала где-то уже ближе к полуночи. Звонок. Дверь ей открыл Леха. Что пьяный в дугу – это само собой. Еще и прикинут модно – рубашка и галстук, ненавязчиво переходящие в цветастые семейные трусы. На голове бандана, в зубах сигара. «О! Любовь Александровна! А здравствуйте снова!» Еще утром та выдавала приличным и обаятельным молодым людям дипломы, жала руки, фотографировалась, а тут такое…. Забег в ширину и пучины разврата.

Возвращаясь к языку. Не замечали, что в любой книге первые пара десятков страниц самые сложные? Тут главное – не отлынивать и смотреть каждое незнакомое слово в словаре, повторяя в уме, часть записывать. Потом понемногу привыкаешь к стилю, а словарный запас у каждого автора все равно свой и ограниченный, и становится легче, а последнюю четверть вообще читать уже довольно просто. Снова закон диалектики.

Но! Для полноты восприятия нужно обязательно знать чужую культуру, историю, географию, сленг. Без этого ускользает смысл. Что такое «Четыре угла», почему жители Фриско - сорокдевятники, а Нью-Йорка – Никсы? Кто такие crackers и homie? Сколько было братьев Маркс и как их звали? В чем разница между белой и черной сказками. Что значит «9 ярдов». И почему у «Теории большого взрыва» игривое и неоднозначное название, а работающую девушку лучше не называть Working girl, а то можно схлопотать по морде. Сейчас это элементарно - Викпедия всегда под рукой. Раньше было сложнее.

Жаль только, что классический английский, которому нас учили, умирает. Мало того, что он вытесняется американским, так сами англичане подкидывают в топку – герои практически всех фильмов и особенно сериалов говорят специально с жутким акцентом. Это уже даже не кокни. Меня он часто просто бесит. Хотя вот ирландские и шотландские акценты обожаю.

В общем повторюсь, хороший был ВУЗ. Первые четыре года пролетели махом. А в конце четвертого курса нас забросили с секретной миссией в Америку. Дело бы так. Вызвал нас как-то папа, и говорит…. А впрочем это тоже уже совсем другая история...